Свидетелями против чёрных лесорубов теперь могут выступать сами деревья. Иркутские учёные разработали методику специальной — дендрохронологической — экспертизы.

Заместитель директора Сибирского института физиологии и биохимии растений Виктор Воронин более 30 лет занимается необычной наукой — дендрохронологией. Он научился понимать язык деревьев. И они щедро делятся информацией.
Каждое дерево — как компьютер, содержит много полезной информации — говорят учёные дендрохронологи. Всего за несколько минут по небольшому кусочку древесины они могут определить не только возраст дерева. Но и природные катаклизмы, которые оно пережило. С точностью до года и даже месяца.
Внешность обманчива — это утверждение относится и к деревьям. Например, этому спилу 405 лет, хотя на вид не больше десяти. А вот этому — лишь около ста. Все дело в годовых кольцах, которые могут рассказать, в каком году дерево было посажено, в какой почве росло, сколько пожаров перенесло, как менялся климат.
— На берегу реки Хатанги дерево росло. Как вода идёт разлив, половодье несёт стволы деревьев, бьёт по дереву, сбивает его. И вот мы тоже определяли, в каких годах. Самое древнее — это 18 век, 1770 год, — говорит заместитель директора Сибирского института физиологии и биохимии растений Виктор Воронин.
Сейчас дендрохронология — наука востребованная. Недавно Виктор Воронин участвовал в раскопках возле Спасской церкви в центре Иркутска. Удалось выяснить, что лиственничный фундамент здания был построен намного позже, чем сам храм. Спил дерева, которое срубили в 1772 году, теперь хранится в лаборатории. Виктор Иванович принимал участие и в изучении Патомского кратера. Составил летопись лесных пожаров области за последние 500 лет. Деревья могут рассказать ему даже о преступлениях. Иркутские учёные разработали методику проведения дендрохронологической экспертизы. Это как анализ ДНК у человека. Раньше чёрные лесорубы, не пойманные на месте преступления, могли спокойно уйти от наказания. Очень трудно было доказать, что деревья срублены именно на этом месте:
— Для анализа достаточно штук 10–20 годичных колец чтобы осталось. Я могу доказать, что доска была сделана при распиловке бревна, которое росло вот на этом пне.
При научных экспериментах ни одно дерево не пострадало, говорит учёный. Спилы делают только с мёртвых растений, с живого материал для исследования берут с помощью специального бура. Высверливают вот такой карандаш, смола заполняет ранку, и в скором времени она зарастает. Лаборатории дендрохронологии есть только в трёх городах России — Екатеринбурге, Красноярске и в Иркутске.

21.09.2009